Александр Сиденко (asidenko) wrote,
Александр Сиденко
asidenko

Начало

      Поэма

I

 

Когда-нибудь, в преддверье жизни края,

В один из долгих зимних вечеров,

Бумаги старые перебирая,

Наткнёшься вдруг на черновик стихов.

На выцветшем, надорванном листке

Во фронт неровный выстроились строчки,

На левом фланге ни финальной точки,

Ни многоточья. Будто на витке

Очередном полёт прервался

Высокой мысли, и, как ни пытался

Поэт возобновить её паренье,

Осталось без конца стихотворенье.

И пожалеешь, что не удалось,

И вспомнишь вдруг, как это началось.

 

II

 

Тогда жилось тревожно, суетливо.

Перевалило мне за сорок лет,

И вытянутый в юности билет

Не оказался к зрелости счастливым.

Обременённый грузом неудач,

Несбывшихся надежд, всех недостач,

Разбитых и поблёклых идеалов,

Пустых обид, банальнейших скандалов,

Болезней, синяков судьбой битья

И прочим хламом бренного житья,

Пытался всё же терпеливо, стойко

Переносить невзгоды без нытья.

Но оптимизм начала перестройки

Сменился пессимизмом бытия.


                           III

 

Уже произошёл страны развал,

Свидетелем которого не стал,

Заброшенный судьбой и Провиденьем

Что ни на есть на самый край земли,

Известный раньше по произведеньям

Жюль Верна, – в детстве так нас увлекли, –

А также географии урокам,

Казавшийся таким чужим, далёким,

Что даже в смелых мыслях и мечтах

Не мог вообразить себя в местах

Сороковой южнее параллели

И под созвездьем Южного Креста.

...Но жизнь – она совсем не так проста,

Как в песнях, что мы прежде хором пели.

 

IV

 

Земля та Патагонией звалась.

Сей край почти нетронутой природы,

Озёр и рек ещё прозрачны воды,

Лазурь высоким сводом разлилась.

Кругом простор бескрайний и пустынный,

Кочевниками буйствуют ветра,

На горизонте – снежные вершины

На страже вечной нынче, как вчера.

Чистейшие жемчужины озёр

В оправе из величественных гор

Со склонами, одетыми лесами,

Где каждый шаг одарит чудесами.

Но и сюда добрался уж прогресс,

А с ним и я – на стройку крупной гэс.

V

 

Всего лишь в двух иль трёх часах езды,

Припав к озёрной глади изумрудной

В сиянии полуденной звезды,

И опоясан горной цепью чудной,

Раскинул крылья в обе стороны

Парящей птицей городок прелестный –

Туристский, горнолыжный центр, известный

Внутри и за пределами страны.

Альпийской образец архитектуры

И европейской родственник культуры,

Он климатом умеренно суровым

Нас привлекал, родившихся под кровом

Сестёр Медведиц Малой и Большой

И к снегу прикипевших всей душой.

 

VI

 

В том городке, казавшемся желанным

И столь искомым райским уголком,

Судьба моя негаданно-нежданно

Пошла вдруг вскачь совсем другим путём.

Не ведаем порой мы ни на йоту,

Что ждёт нас за ближайшим поворотом:

Успеха мёд иль горечь неудач,

Любви туман иль, может быть, палач?

И кто утешит лёгшего на плаху,

Что, мол, усилья прахом не пошли

И что труды признание нашли,

Когда уж рок распорядился с маху?

А вдруг не столь фатален наш конец,

И всяк из нас своей беды кузнец?


                          VII

 

В том городке несказанной красы

И в посещений скудные часы,

Бродя среди беспечных экскурсантов,

Искал следы я русских эмигрантов.

Влекомый интересом неизбывным,

Порывом смутным искренней души,

Стремленьем, может быть, слегка наивным,

В заморской живописной той глуши

Найти звено из цепи меж минувшим

И настоящим, что уже давно

Потеряно, и, может быть, оно

Поможет меж ковчегом затонувшим

И будущим мне перекинуть мост,

Увидеть свет, подняться в полный рост.

 

VIII

 

О драма эмиграции российской!

Нет, то верней трагедией назвать.

И можно ли словами описать

Ту боль, что ты не пережил и близко?

Да, знаем: революция, война

Гражданская и – первая волна

Бегущих от взбесившейся стихии.

И полдень века во цвета лихие

Окрасила кровавая заря:

Тьмы тем прошли кругами ада-«рая».

Кто выжил, возвращенью в лагеря

Чужбину предпочёл – волна вторая.

Как будто о волнении морском

Всего лишь речь за утренним столом.

IX

 

А в этих волнах – судьбы, души, лица

Бесчисленными каплями горят,

Разбрызганы по весям и столицам

Чужих земель. От матери щенят

Оторванных вскормило волчье вымя.

Беда всегда конкретна, носит имя,

Страданье – с человеческим лицом.

Рябина над родительским крыльцом

Иль зимний лес – у каждого свои

Виденья в предрассветном забытьи.

Библейскую легенду он затмит,

Исход российский – людный и кровавый.

О Господи! Кто дал им это право

Лишать нас жизни, родины, семьи?

 

X

 

Мы встретились. В беседах изучая

Друг друга, мы сближались не спеша,

За рюмкой водки иль за чашкой чая

Приоткрывалась русская душа.

И разные, и всё-таки родные,

Как будто бы во времена иные

Единокровных братьев, росших врозь,

Свести, открыв им правду, удалось.

Нас чересчур дурачили, пугая

Их нами, а равно как ими нас,

Годами повторяя лживый сказ,

Что вера – да и кровь – у нас другая.

Но за глухой стеной, под властью тьмы,

Всё ж помнили, откуда вышли мы.


(Продолжение следует)
Subscribe

  • О женщине

    Присуще ей по естеству То, что трудами мне даётся. То ль опыту, то ль волшебству Душа невольно отдаётся. От взоров чуждых глубина Сокрыта…

  • В день рождения Габриэля Гарсия Маркеса

    6 марта 1927 года родился Габриэль Гарсия Маркес Отрывок из романа "Осень патриарха" …И он умер так, как сказала смерть,…

  • В день памяти Николая Лескова

    21 февраля (5 марта) 1895 года умер Николай Лесков Отрывок из святочного рассказа «Неразменный рубль» Глава восьмая Было…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments