Александр Сиденко (asidenko) wrote,
Александр Сиденко
asidenko

Category:

Виктор Некрасов — Отрывок из "Маленькой печальной повести"

images (7).jpg    4 (17) июня 1911 года родился Виктор Некрасов


Вот так сложились, вернее, складываются их судьбы, судьбы трёх неразлучных и разлучившихся, или разлучённых, мушкетёров… Один в Нью-Йорке в шестикомнатной квартире с ониксовой ванной на Пятой авеню и разными там Япониями и Цейлонами… Другой – в Париже в трёх комнатах на рю, подумать, Рембрандт, возле парка Монсо, и не частые, но все же путешествия на стареньком «рено-5»: через Пиренеи и Андорру до самого Гибралтара и обратно… Ну, а третий исподволь готовит новую победу над Ермашом, таинственно шушукаясь за столиками ВТО и ЦДЛ с поборниками настоящего искусства – опытными сценаристами, которым надоело врать, и молодыми писателями, ещё не научившимися этому. Насчёт поездок – не дальше Коктебеля, Дубутлов и Репине…
Перспективы?
Ах, как хочется подвести какой-то итог. Разобраться в том, кто из этой тройки выиграл, кто проиграл, кому посчастливилось, кто из них, в конце концов, оказался победителем в битве за жизнь, свободу, правду и т. д. Но нет, не мне, бесстрастному летописцу, судить об этом, делать прогнозы. Уклоняюсь. Подождём…
Да, но почему же – естественный вопрос – я позволил всё же назвать свою маленькую повесть печальной? Всё как будто не так уж плохо – живы, здоровы, работают, собираются даже рожать?
Прочитайте две первые фразы эпилога, и вы поймёте. Не переписываются, не звонят…


Сегодня воскресенье, а в среду 12 сентября минет ровно десять лет с того дня, когда, обнявшись и слегка пустив слезу, мы – я, жена и собачка Джулька – сели в Борисполе в самолёт и через три часа оказались в Цюрихе.
Так, на шестьдесят четвёртом году у меня, шестьдесят первом у жены и четвёртом у Джульки началась новая, совсем непохожая на прожитую жизнь.
Благословляю ли я этот день 12 сентября 1974 года? Да, благословляю. Мне нужна свобода, и тут я её обрел. Скучаю ли я по дому, по прошлому? Да, скучаю. И очень.
Выяснилось, что самое важное в жизни – это друзья. Особенно когда их лишаешься. Для кого-нибудь деньги, карьера, слава, для меня – друзья… Те, тех лет, сложных, тяжёлых и возвышенных. Те, с кем столько прожито, пережито, прохожено по всяким Военно-Осетинским дорогам, ингурским тропам, донским степям в невесёлые дня отступления, по Сивцевым Вражкам, Дворцовым набережным, киевским паркам, с кем столько часов проведено в накуренных чертёжках, в окопах полного и неполного профиля, на кухнях и забегаловках и выпито Бог знает сколько бочек всякой дряни. И их, друзей, все меньше и меньше, и о каждом из них, ушедшем и оставшемся, вспоминаешь с такой теплотой, с такой любовью. И так мне их не хватает.
Может быть, самое большое преступление за шестьдесят семь лет, совершённое в моей стране, это дьявольски задуманное и осуществлённое разобщение людей. Возможно, это началось с коммуналок, не знаю, но, так или иначе, человеческое общение сведено к тому, что, втиснутые в прокрустово ложе запретов и страха, люди, даже любящие друг друга, боясь за свои конечности, пресекают это общение. Из трусости, из осторожности, из боязни за детей, причин миллион. Один из самых моих близких друзей, ещё с юных, восторженных лет, не только не пришёл прощаться, но даже не позвонил. Ближайшая приятельница категорически запретила ей звонить, не то что заходить. Ещё один друг, тоже близкий, хотя и послевоенных лет, прощаясь и глотая слёзы, сказал:
Не пиши, всё равно отвечать не буду…
И это «отвечать не буду», эта рана до сих пор не заживает. Я внял его просьбе, не писал, но втайне ждал, надеялся, что он как-нибудь, надравшись в День Победы, возьмёт открытку, напишет на ней левой подмышкой «Поздравляю!» и без обратного адреса опустит где-нибудь в Дарнице или на вокзале. За десять лет ни разу не надрался… Во всяком случае, не написал, не опустил… А всё это соль, соль на мою рану…
И маленькая моя повесть печальна потому, что если между двумя из моих друзей воздвигнута берлинская стена, то двоих других из этой троицы разделяет только вода, только Атлантический океан… Нет, не только океан, а нечто куда более глубокое, значительное и серьёзное, что и побудило меня назвать свою маленькую повесть печальной.
Аминь.
Tags: Виктор Некрасов, литература, память
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments