January 19th, 2010

2007

"Между игрою и работой..."

              *  *  *

 

Между игрою и работой

Я выберу всегда игру.

Обременённому заботой

Резвящегося предпочту.

 

О ненасытная работа –

Молох жестокий, властный царь!

О, сколько горьких слёз и пота

Принесено на твой алтарь!

 

Корысть, нужда или неволя

Приводят ко вратам твоим.

Гнетёт нас тягостная доля:

Тебя и ищем, и бежим.

 

Но бескорыстна в наслажденьи,

На радость и слезу щедра,

Благим, приятным наважденьем

Влечёт прелестница игра.

 

Где вы, уменье с вдохновеньем?!

И руки, и глаза горят.

Не зря в игре воображенья

Шедевры гении творят.

 

Пускай в ответ скривится кто-то,

Но и сегодня, как вчера,

Мне будет госпожой работа,

Подругой верною – игра.

 

4 октября 1998


2007

"Неужели их больше, чем нас?.."

*  *  *

 

Неужели их больше, чем нас?

Нет, не может быть, в это не верю.

Почему же тогда всякий раз

Мы скорбим о жестоких потерях?

 

Почему же в сраженьях со злом

У добра пораженья так часты?

Разве мы не богаты умом

Иль душа не щедра на участье?

 

Скольких добрых и чистых людей

В своей жизни повсюду я встретил!

Приютят и помогут в беде,

Не стараясь, чтоб кто-то заметил.

 

На пришельца с доверьем глядим,

Наши души, как окна, открыты,

Беззащитны пред вором любым.

Может, здесь и собака зарыта?

 

Ведь для них что угодно не грех,

Сатана от сомнений избавил.

Свои правила вводят в игре

Или вовсе играют без правил.

 

Голос совести им не указ,

Ни стыда, ни пощады не знают.

Неужели их больше, чем нас?

Почему же они побеждают?

 

18 октября 1998


2007

"Ах вы сени, сосновые сени!.."

                  *  *  *

 

Ах вы сени, сосновые сени!

Память давних, мальчишеских лет,

Где пророком – Сергей Есенин,

Той деревни последний поэт.

 

Той деревни, когда-то слывшей

Карфагеном мужицкой страны,

Татарву с немчурой пережившей,

Но не собственных слуг сатаны.

 

По лаптям я не плачу, по прялкам –

Хоть их тоже мне всё-таки жаль, –

Но до боли, до одури жалко,

Что крестьянская гибнет мораль.

 

Вековые упали устои,

И разрушен былой Карфаген.

Сирый ветер по-бабьи воет

На руинах бревенчатых стен.

 

Лебеда на родных пепелищах,

Беспросветной тоски не снести.

Неприкаянно бродим, ищем

То, что можно ещё спасти.

 

Мир тебе! Вековечным покоем

Ты покройся, деревня-страна!

В этом мире я тоже изгоем

Отойду без покрышки и дна.

 

Как ни бился, как ни метался, –

Глотку рвал, закусив удила,–

Но душой навсегда остался

В той стране, что когда-то была.

 

И, как загнанный конь, в бессильи

Всё ж хриплю, испуская слова.

Я последний поэт России,

Той, что в вечную ночь ушла.

 

9 ноября 1998