January 4th, 2010

2007

"Мне судьба улыбалась нечасто..."

*  *  *

 

Мне судьба улыбалась нечасто –

В её баловнях я не ходил, –

Выделяла по крохам мне счастье,

Чтоб его тем дороже ценил.

 

В чёрно-белой реальности буден

Оставались цветными лишь сны.

К совершенству путь долог и труден,

И не каждому цели ясны.

 

Нелегко сохранять в беге суток

Лиц достоинство, гордый взлёт шей

Средь порочных мордах проституток

И тупых образин алкашей.

 

И труднее ещё видеть выход

В беспросветном и душном житье.

Смолк трезвон, стало мертвенно тихо:

Вожаки оказались не те.

 

Неуютно и так одиноко

В недовольной и злобной толпе.

И уйти прочь – просить было б много,

И остаться – дороже себе.

 

Но случаются редкие встречи –

Будто лучик пронижет вдруг мрак,–

И богатство души человечьей

Поднимает над мерзостью драк.

 

Те счастливые вправду мгновенья

Променять не хочу я вовек

На довольство и сытость владенья

Тем, что губит тебя, человек.

 

Снова крылья расправит надежда,

И вперёд, виден свет где, влеком

Невозможностью жизни как прежде,

Неизбежностью лучших времён.

 

12 мая 1997




2007

"Когда б не тяжкий груз вины..."

*   *   *

 

Когда б не тяжкий груз вины,

Что мною взвален добровольно,

Бокалы были бы полны,

И мысли были бы крамольны,

Сомненья были бы чужды,

И в прах повергнуты пророки,

И не было б уже нужды

Платить идейные оброки.

И, упиваясь допьяна

Свободой, как публичной девкой,

В соблазнах был бы сатана,

В свершеньях – витязь с длинным древком.

И речи были бы смелы,

Слова – убийственно холодны,

И ризы были бы белы,

А угрызения – бесплодны.

Что выгодно – о том кричи,

Что надо утаить – забыто,

Пока следы так горячи,

А уши и глаза открыты.

Но давит ноша тяжела:

Вина своя с чужой смешалась.

Излишне совести желать,

Чтоб с памятью не расставалась.

Поступки память извлечёт

Из недр своих руды камнями,

А совесть вещи назовёт

Как есть – своими именами.

 

27 мая 1997


2007

"Измученной метаньями душе..."

*  *  *

 

Измученной метаньями душе

Не наслаждаться сладостным покоем:

Не рай нас ждёт в заветном шалаше,

А лишь затишье перед новым боем.

И вновь подняться, посох в руки взять,

Продолжить путь свой долгий и неторный,

Пытаться, начинать с нуля, бросать,

Бросать и снова начинать упорно.

И до всего дойти своим умом,

Без страха ошибиться иль споткнуться.

Стараться не запачкаться дерьмом –

От остального можно отряхнуться.

Запутываться в узах и сетях,

Их раздирая, рваться на свободу.

Не тосковать, однако, о цепях,

Не господам служить, а только Богу.

Как рыба биться головой об лёд,

Лишаться многого, быть сыту малым.

Бороться век, не зная наперёд,

Придёт победа иль пиши пропало.

И всё это, чтоб честно жизнь прожить,

Чтоб сердце мхом и жиром не покрылось.

Спокойствием не надо дорожить:

С душевной подлостью оно сроднилось.

Душе не знать ни отдыха, ни сна,

Пока не отлетит, расставшись с телом.

...Дай Бог, чтобы тогда была весна,

Кипящая черёмухою белой.

 

10 июня 1997


2007

"В этой Богом забытой дыре..."

*  *  *

 

В этой Богом забытой дыре

Нас судьба наказала рожденьем.

А какой же там век на дворе?

И вперёд иль назад шло движенье?

 

Там, где избы стояли рядком,

Словно раны, зияют пустоты,

И в оставшихся особняком

Проступает печальное что-то.

 

Запустенье на каждом шагу,

В пятнах храм, что когда-то был белым.

Не желал бы того и врагу,

Что с родимой землёю рок сделал.

 

В рваных ватниках – всё честью честь –

Земляки мои, хмуры их лица.

Нет здоровья, а если и есть,

То уже никуда не годится.

 

По утрам спешат в очередь стать

У закрытых дверей сельпродмага,

Чтобы сахара с хлебом достать

Иль с похмелья живительной влаги.

 

В цвете лет, но не сил, мужики

Мрут от водки. А что им осталось?

Доживают свой век старики,

Молодёжь в города разбежалась.

 

Вымирает деревня моя.

Край родной, век-палач тебя губит. 

И вернуть то, что было, нельзя,

И спасенья, похоже, не будет.

 

А вокруг – ширь лесов и полей,

Среднерусский пейзаж перед взором

С красотою извечной своей 

Человеку безмолвным укором.

 

14 июня 1997